|
|
![]() |
Зарегистрироваться |
|
Регистрация позволит Вам иметь полный доступ ко всем разделам сайта, а также размещать о себе информацию.
|
|
![]() |
|
|
|
![]() |
|
|
![]() |
|
|
![]() |
|
|
|
|
![]() |
|
Дневник
|
![]() |
|
Рубрики:
все
|
![]() |
Порой мне хочется сказать "прощай" и рассыпаться пеплом по твоим угольным волосам, но я не говорю. Порой мне хочется ударить в грязь лицом, чтобы ты ушел, но я не ударю. Я же маленький ребенок, пойми, вырасту. Ты тоже был таким, как я.
Я болен. Болен от всего вокруг, что отдает по моим легким сильно, не впадая в резонанс. Во сне проснулась в постели с тобой, осязала маленьким краешком колена твои ноги, почувствовала, как твое дыхание в паре кубических сантиметров от меня. Две пары носков не греют так, как сейчас греют мою душу воспоминания о твоих ледяных губах. Пальцы мерзнут, ноги околели - им одиноко. Может, если они понадобятся тебе, то я подарю все.
|
«А Ей? Ей-то что? Вот скажи мне, что Ей? Она просто возьмет и скомкает этот серый мирок руками, нет, ногами и выбросит в такую обыкновенную мусорочку, знаешь, как в офисах всяких! Ну, да и все. Может, правда, потом нарисует-создаст свой собственный – более живой и более красочный, чем этот.
А встретила я Ее в пыльном, застывшем метрополитене, до того сером и до того гниющем, что чем-то она сразу выделилась из обычной этой массы существ, которая течет одной загрязнившейся речонкой куда-то, куда нам неизвестно. Течет и течет – подумаешь? А она, вроде, идет с ними, течет, но течет как-то по-своему, по-живому.
Одна секунда, и Ее ступня застывает в воздухе, а Я вижу ее взгляд, лишенный всяческих иллюзий в этом мире. Шагает она так хрупко, боясь порвать бумагу, на которой нарисовала, как девушки в цирке ступают по тоненькой веревочке. Глаза стеклянно-туманные, в них уже за тяжелым и старым занавесом прячутся юные забавы, личико такое детско-наивное, а глаза стары, с уставшими складками, как у женщин лет пятидесяти. И Она так и застыла, глазами не моргая, ее жизненный опыт выливается из каждой складочки ее одежды, ее детского тельца. Вот так Она и живет – а никто, совсем никто не замечает, шагая по уже затертому маленькому кусочку бумажки, на котором нарисован мир, Ее окружающий.
Сказала Она: «Да к черту!» Последний звук – Ее ступня уже на поверхности пыльной бедного затоптанного кафеля на станции метро «Третьяковская».
А по ночам, рисуя размытые его черты лица, рыдает тихо-тихо где-то рядом с немного выступающими наружу ребрами, ждет маленьких весточек, подписанных уже известным ей беззвучным голосом, который только слушать и хочет…»
|
|
|